14:36 

Meditation 20: [За закрытыми дверями]

Lil Mayer
Истина где-то рядом...
Шепчутся за закрытыми дверями.
Скрытность и изворотливость правят бал.
Всё, что выносится на публику – полуправда, мастерски сплетённая иллюзия.
Истина же остаётся там – за закрытыми дверями.

***
Тебе 12 лет.
Ты приходишь домой из школы, устало роняешь рюкзак на пол, включаешь свет в прихожей. Родители сидят на кухне за прикрытой дверью и негромко разговаривают. Ну говорят и говорят – эка невидаль! Но что-то вдруг болезненно сжимается у тебя внутри, ты срываешься с места, прячешь все ключи в доме, падаешь на кровать и тихонько и безнадёжно всхлипываешь в подушку.
- Она всё слышала, - говорит мать, когда они с отцом входят в твою комнату.
Ты ничего не слышала. Но действительно, откуда же ты знаешь, что они обсуждали детали предстоящего развода?..
С тех пор прошли годы.

***
- Пойдём покурим, - двое встают и уходят на кухню, чтобы невинно продымить две сигареты – никотиновая зависимость, привычка и всё такое. А тебе вовсе необязательно составлять им компанию, нет-нет, ты же не выносишь табачной вони. Дверь закрывается, ты остаёшься одна в комнате, листаешь попавшуюся под руку книгу.
А потом они возвращаются и вроде бы ничего особенного не говорят, но в их глазах, одинаково подёрнутых пеленой общей тайны, ты вдруг ясно и обречённо читаешь приговор, вынесенный тебе там, за закрытыми дверями.

***
- Я пойду покурю.
- Кстати, захвати грязную посуду. Давай помогу.
Ты собираешь пустые кружки, расставленные по всей комнате, и вы вдвоём выходите, оставляя других гостей в комнате. Дверь закрывается.
И на маленькой прокуренной кухне вы делитесь наблюдениями, решаете придержать кое-какую информацию до ухода части гостей, согласовываете дальнейшие действия, предупреждаете друг друга.
Потом вы возвращаетесь в комнату, где все остальные по-прежнему смотрят кино и пьют чай. Обсуждаете последние новости мира или способы починить сгоревший компьютер. Но когда вы будто бы невзначай переглянетесь, кто-то третий, из оставшихся, прочтёт в ваших взглядах приговор, вынесенный ему за закрытыми дверями.

***
Дома никого, кроме вас двоих.
Нежные слова. Ласки. Страстные самозабвенные поцелуи.
- Ты меня с ума сводишь…
Заботливые жесты внимания. Участливые вопросы. Мелкие совместные дела.
- С тобой так хорошо и спокойно, родная…
Понимание с полуслова. Детские воспоминания. Откровенные рассказы о том, чего лучше бы вообще не вспоминать.
- Только с тобой я могу быть настоящим и искренним…
А потом собираются они - не враги, не соперники, а друзья и приятели. И тот, кто час назад клялся в вечной любви, вдруг становится отстранённо-доброжелательным, не ловит твои взгляды, ни слова не роняет о том, что было, заигрывает с гостьями, жалуется на отсутствие личной жизни. И ты начинаешь подыгрывать ему, обмениваешься дежурными улыбками и не менее дежурными колкостями, не позволяешь себе ни единого компрометирующего слова, жеста, прикосновения. Потому что не устраивать же публичное представление с разбором отношений и истериками ревности, в самом деле, глупость какая!
И вроде бы понимаешь, что всему есть причины: Н. в него давно влюблена, так что невежливо лишний раз задевать её чувства; к А. ему нужно втереться в доверие, чтобы выведать у неё необходимую информацию; а какой-нибудь К. давно точит зуб на твоего любимого, так что он ограждает тебя от лишних неприятностей, не демонстрируя своей симпатии. Но всё же…

***
Они зовут тебя на кухню, и ты уходишь, закрывая дверь в комнату, где сидят остальные. После шумной компании общество этих двоих кажется непривычно тихим. На кухне духота и полумрак.
- Слушай, как бы сказать… я ему проспорила поцелуй с тобой.
- Круто. А меня саму, разумеется, не спросили.
Он смотрит жалобно-разочарованными глазами на тебя, она – скептично-торжествующими на него – мол, я же говорила.
- Ну что, неужели слабо?
Многие наши «не могу» продиктованы не физической невозможностью, а внутренними границами психики.
- Да никаких проблем!
Губы прикасаются к губам, взгляды полуприкрытых глаз испытующе схлестнулись.
- Я думала, не решишься…
- Ну что, не ждала?
- Это всё он виноват…
- Это только потому, что он попросил…

Поцелуй получился искренним, долгим и техничным. Испытание нельзя проходить вполсилы, понарошку.
Он радуется, как ребёнок, что шалость удалась. Обнимает обеих и привлекает к себе. Целует одну, затем вторую – нежно, ласково, упоённо. Каждая думает, что именно её он благодарит за понимание и вынужденное участие в этом цирке, а со второй любезничает просто потому, что она ещё пригодится в дальнейших планах, как расходный материал.
Что ж… Пока тебе кое-что нужно от них, пока у тебя есть дела в этом месте – ты делаешь вид, что принимаешь правила игры.
Шутки, смех, затем вы хитро переглядываетесь с ней и в наказание за «шалость» с двух сторон впиваетесь зубами ему в шею, оставляя симметричные багровые следы укусов, которые впоследствии ему придётся прятать под воротом рубашки.
А потом вы возвращаетесь к остальным в их простой и адекватный мир, но общая тайна делириума, царившего за закрытыми дверями, туманом клубится на дне ваших глаз.

***
- Я в магазин, куплю что-нибудь к ужину. Посидишь одна?
- Конечно, я пока телик посмотрю.
Дверь закрывается. Ты прислушиваешься к гудению уходящего лифта в подъезде, затем к тишине в пустой чужой квартире, и вдруг пружиной взлетаешь с места. К компьютеру, который он оставил включенным – ты знаешь, на каких сайтах он обычно сидит. Личные сообщения. Знакомые и незнакомые ники. Ты склонилась над экраном наизготовку, чтобы в случае чего мгновенно вернуть всё в прежнее состояние. Взгляд молниеносно скользит по строкам, отделяя словесный мусор от сути. Выйти, закрыть, пять минут до возвращения заставки. Затем – дальше. Мобильный телефон забыт на столе. Какая беспечность, милый! Сообщения – входящие, исходящие. Странно видеть свои смс в чужом телефоне. Всё ясно. Телефон – на место, чуть ли не по линейке. Следов нет. Спокойно, девочка…
И только тогда нахлынет стыд, обида, разочарование, горечь, гнев, усталость от того, что ты только что узнала. От тебя всегда что-то скрывают – когда же ты к этому привыкнешь? Ты лежишь на полу в пустой чужой квартире, сжавшись в комок, и глухо, надрывно, некрасиво плачешь от боли и безысходности…
…но главное – не наделать глупостей. Над полученной информацией ты подумаешь потом, когда окажешься дома. Поэтому, как только боль ослабла, ты идёшь в ванную, умываешься холодной водой и долго смотришь на своё окаменевшее лицо в зеркале. И лишь вернувшись в комнату, замечаешь, как сильно у тебя трясутся руки. Поза медитации. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Ледяное спокойствие и трезвый расчёт – вот что тебя спасёт.
А вот и дверь хлопнула – он вернулся.
- Что-то ты долго! Как там погода, милый?

***
Она и сама догадывается об этом, но не стоит пока подтверждать её догадки.

***
Мы не скрываем от него правду, просто он пока не готов это узнать.

***
Они на нашей стороне, но в детали плана их лучше не посвящать, пускай просто сделают своё дело.

***
А потом случилось страшное – я привыкла.
Привыкла скрывать свои отношения с людьми, своё отношение к делу, знания и факты.
Привыкла вести все мало-мальски важные разговоры исключительно тет-а-тет.
Привыкла отвечать «не знаю» на все вопросы о моих друзьях, чтобы ненароком кого-нибудь не скомпрометировать или не выдать чужую тайну.
Привыкла вести двойную игру.
Привыкла к тому, что настоящая жизнь ведётся за закрытыми дверями.
Вот только иногда хочется распахнуть все двери настежь и посмотреть, что из этого получится.

Завершено.

URL
   

Незавершённость

главная