01:19 

Meditation 26: [Шаманская сказка]

Lil Mayer
Истина где-то рядом...
Кирилл любил такими вот холодными вечерами срезать дорогу домой через тёмный парк. Мама, конечно, частенько ругала его за это – по её мнению, парк просто кишел маньяками, хулиганами и бешеными собаками – но Кир-то прекрасно знал, что нарваться на кого-то там можно только летом, когда одуревшая от жары и алкоголя молодёжь выползает на свежий воздух. Сейчас же, когда вся территория парка, за исключением нескольких аллей, была покрыта метровым слоем снега, а чёрные стволы голых деревьев торчали прозрачным частоколом, здесь не было ни души – разве что, пара собачников прогуливалась недалеко от главного входа.
Кирилл шёл быстро, по самой кромке аллеи, где ещё был рассыпан тонкий слой рыхлого снега. Стояла середина марта, и днём уже вовсю бежали ручьи и хлюпали под ногами лужи, но с наступлением темноты температура падала на несколько градусов – и утоптанные тропы превращались в сплошные полосы гладкого льда, устоять на котором не было почти никакой возможности.
Аллея плавно повернула, и в сторону от неё ответвилась узкая тропинка – траншея в толще подтаявшего снега. Кир перескочил на неё, случайно наступил мимо тропы в сугроб, ругнулся сквозь зубы – немного холодного снега забилось под штанину – и торопливо зашагал в сторону тёмной группы деревьев, за которыми, на возвышенности, уже были видны огни жилого комплекса вместе с его родным домом.
В голых ветвях свистел ветер. В тишине, почти не нарушаемой далёкими и приглушёнными отзвуками городской жизни, раздавались непрерывные потрескивания, постукивания, шорохи. Где-то вверху глухо каркнула ворона, тяжело сорвалась с ветки, каркнула ещё раз и, хлопая крыльями, умчалась вдаль. Кирилл передёрнул плечами и слабо улыбнулся: главным образом он любил вечерний путь через парк именно за эту атмосферу оторванности от безопасной цивилизации, за лёгкое ощущение невидимой опасности и предчувствие мистики.
Вот мистика-то и не заставила себя ждать.
Впереди и чуть в стороне, между самыми старыми и толстыми стволами, шевельнулся чей-то тёмный силуэт. Кир ощутил лёгкую досаду на прохожего, нарушившего очарование его прогулки, но и слегка напрягся, вглядываясь в незнакомца: обычной гопоты он со своим многолетним опытом рукопашки не особо боялся, но вот со взрослым тренированным мужчиной ему, пятнадцатилетнему пацану, справиться будет сложно...
Силуэт окончательно отделился от тени дерева и оказался невысоким человекоподобным созданием в юбке и с лохматой гривой длинных волос. Девушка. Мда. Что, интересно, она забыла в тёмном парке в одиннадцатом часу вечера? Вышла пореветь о несложившейся личной жизни, что ли?
Кирилл, стараясь ступать бесшумно, прошёл по тропе ещё несколько шагов и замер у дерева, разглядывая незнакомку. Только теперь он заметил, что у её ног на снегу пляшет неровное пятно жёлто-оранжевого света – кажется, от свечи в закрытом подсвечнике – а возле соседнего дерева темнеет бесформенный ком, напоминающий небрежно брошенное на снег пальто. Всё это выглядело, по меньшей мере, странным. Кир замер, будто сам врос в землю подобно деревьям вокруг, и наблюдал.
Девушка, казалось, совсем не заметила его. Несколько раз обойдя вокруг свечи, она остановилась в паре шагов от неё, развела руки в стороны и запрокинула лицо к небу. Так прошла минута... другая... незнакомка медленно свела руки перед собой... раздался звонких хлопок ладоней, пронзивший тишину. Второй хлопок показался уже не таким резким, но всё равно непривычным и неестественным, почти что потусторонним звуком. Затем последовал третий, четвёртый... девушка медленно отбивала простой ритм, как будто нащупывая его, пытаясь услышать отклик в окружающем пространстве. Кир не мог объяснить себе, почему ему так кажется, но впечатление было столь чётким, будто кто-то шепнул ему подсказку о действиях девушки на ухо.
Незнакомка тем временем начала двигаться – медленно, плавно, в ритм собственным хлопкам. Вначале она просто переступала на месте, затем начала пританцовывать, кружиться... ритм постепенно ускорялся и ожесточался, как разгорается пламя в костре, и вместе с ним раскрепощались движения самой девушки. Длинная широкая юбка, расшитая лоскутами и шнурами, взметалась волнами и обвивалась вокруг ног, волосы взлетали вокруг головы в такт энергичным движениям. Это было нечто среднее между пламенным цыганским танцем и шаманским экстазом. Полная тишина, лишь чёткие хлопки и похрустывание снега – но движения девушки будто сами создавали музыку, неслышимую ушами, но ощутимую всем внутренним существом. Кирилл неосознанно ухватился за дерево и прижался к шершавому стволу – у него слегка закружилась голова, реальность вокруг вдруг показалась необычайно объёмной, словно открывшейся в ещё одно измерение.
Казалось бы, страннее уже было некуда, но... вдруг девушка заговорила. Не прекращая танцевать, она выкрикивала длинные непонятные слова низким глубоким голосом, иногда взлетающим до звонкой высоты. Сколько Кир ни вслушивался – он не мог понять смысл, но сильный женский голос завораживал, утягивал сознание за собой. Вот слова стали соединяться в длинные фразы, а затем слились в сплошной поток самых разнообразных звуков, от вибрирующего горлового пения до мелодичных высоких нот. Хотя язык был незнаком Кириллу, он каким-то внутренним чутьём угадывал фактуру звучания, которое было то плавным и тягучим, то словно режущим, рубящим воздух на куски, словно свист клинка, то быстрым и стучаще-лёгким, как дождь, барабанящий по карнизу. Голос то растекался между деревьев, то пронзал темноту, как стрела, и парень словно стал его частью, и даже опасался закрыть глаза, чтобы совсем не потерять сознание. Впрочем, перед открытыми глазами билась в агонии танца и крика загадочная незнакомка, и пламя свечи на снегу металось в такт её пляске. Девушка уже перестала хлопать в ладоши и двигалась лишь в текучем и неуловимом ритме собственной речи, лишь отдалённо походящей на пение. Руки взмывали вверх, будто крылья раненой птицы, сплетались, будто змеи, колыхались, как ветви на ветру. И тоненько-тоненько, на грани слышимости, всё это время раздавался звон бубенца...
На широком, округлом, громком слове крик внезапно оборвался, девушка рухнула на колени и застыла неподвижно, склонившись к земле. Наступившая тишина резанула по ушам. Кирилл с удивлением осознал, что вцепился в дерево так, что пальцы онемели и побелели, да к тому же ещё и почти не дышит. Глубокий медленный вдох вернул картину мира на положенное место, и парень смог наконец оторваться от дерева и сделать пару неуверенных шагов в сторону, не спуская глаз с девушки. Незнакомка тем временем зашевелилась – загасила свечу и поднялась на ноги, держа в одной руке высокий стеклянный бокал, служивший подсвечником. Её взгляд скользнул по Кириллу, но она не выказала удивления – может быть, всё это время знала о незваном зрителе? Двигаясь буднично и даже немного неловко, она затолкала подсвечник в рюкзак, валявшийся там же под деревом, подняла тёмное пальто и набросила его, предварительно отряхнув от снега.
- Эмм... привет! – выдавил Кир, неловко помахав ей рукой. Девушка забросила рюкзак на спину и пошла к нему, проваливаясь в снег по колено.
- Привет! – голос прозвучал хрипловато и негромко – видимо, исступлённые крики на морозе не прошли даром. – Тебе куда идти?
Да, вот так просто, как будто они знакомы уже много лет. Кир машинально махнул рукой в направлении жилого комплекса на холме.
- Отлично! Мне тоже. Пойдём?
Теперь они шагали по скользкой тропе вдвоём, впереди – девушка, следом за ней – Кирилл. Они миновали почти половину склона, когда он наконец решился спросить:
- Слушай, а что это такое ты... э-э... пела? Это какой язык, китайский, что ли?
- Интуитивная речь, - быстро оглянувшись, ответила девушка. – Фактически, временная знаковая система, денотаты для которой выбираются в каждый конкретный момент коммуникации заново...
- Чегооо? – озадаченно протянул Кир. Что-что, а кучу научных терминов он после таких приключений точно не был способен воспринимать. Девушка с досадой фыркнула.
- Чёртова лингвистика, она уже въелась мне в мозги! В общем, проще: я уговаривала весну остаться в городе.
- А-а...
Как ни странно, такое объяснение показалось Кириллу вполне понятным. Это всё действительно напоминало о шаманском общении с природными духами, а уж на каком языке говорят духи, ни один лингвист не разберётся.
- Но дело пока не закончено... – с этими словами незнакомка внезапно притормозила, вынула из кармашка рюкзака длинную красную ленточку – раздалось тонкое позвякивание. На конце ленточки был привязан круглый серебристый бубенчик. Намотав ленту на ладонь, так что конец с бубенцом немного свисал из сжатого кулака, девушка обернулась назад и вытянула руку перед собой. Они уже почти добрались до верха склона, поэтому парк и часть города за ним расстилалась перед ней, как на ладони. Ритмично встряхивая бубенцом, девушка тихо, почти шёпотом, проговорила:
- Весна уже наступает. Пришла пора просыпаться. Пробудись, город!
Развернувшись спиной к парку, она продолжила размеренно шагать к шоссе, за которым начинались жилые районы. Бубенчик ритмично звякал в её полусогнутой руке, когда она слегка встряхивала ленту. Кир теперь шёл рядом с ней, и с каждым шагом ощущал, как отступает оставшийся позади безлюдный мир настоящей природной ночи и их всё больше обволакивает искусственная, обманчиво защищённая атмосфера города, пропитанная электрическим фонарным светом, шумом моторов и скрипом тормозов. Вот наконец они шагнули со снежной тропы на расчищенный тротуар. Рука с бубенцом молниеносно скользнула в карман пальто, и девушка неуловимо преобразилась – изменилась осанка, движения стали быстрее и неровней, взгляд, блуждающий в небе, опустился в асфальт. И в этот же момент тёплый влажный ветер, внезапно ударивший в лицо Киру и принёсший тяжёлый запах влажной и нагретой солнцем земли, сообщил ему, что в город пришла настоящая весна.

- Мне туда, - девушка указала на узкую серую высотку за светофором.
- Да ты что, правда? Это ж мой дом! А где ты живёшь?
- Я к дяде с тётей приехала, так что, строго говоря, я тут не живу. Мы недавно переехали из Самары в Подмосковье, мама отправила меня к своей сестре, пока у нас ремонт не закончен...
Девушка не договорила – Кирилл внезапно остановился перед ней, схватил за плечи и внимательно вгляделся в черты лица, которые теперь были ясно различимы при свете фонарей.
На него удивлённо, но уже с искоркой понимания и узнавания в глазах глядела его двоюродная сестрёнка Аня, с которой они не виделись больше десяти лет, с тех пор, как тётя Кирилла уехала с мужем и дочерью в хороший приволжский город Самару.

Завершено.

Нет, родная, имена и связи родились не из твоей жизни. Просто два персонажа другого моего, довольно старого рассказа наконец поведали мне, как они встретились.

URL
Комментарии
2010-03-05 в 14:11 

Огнеслава
а дети cеверных птиц улетают на юг, ни с кем не прощаясь.
мур-мур-мур-мур-мур))
вкусно))
приписка убила.))

   

Незавершённость

главная